L.Gudaev (leko007) wrote,
L.Gudaev
leko007

Categories:

Х. Баиев - единственный российский врач, удостоенный международной премии «Врач мира»

Вот... Наткнулся на интервью моего доброго знакомого..... Чеченца ... Пластического хирурга Х. Баиева.... Да .... того самого, который оперировал "Титаника" и Ш. Басаева (и не только) ..... В ходе двух военных кампаний этот человек, не взирая на все перепитии судьбы, жестокость и злобу, которые царили вокруг остался до конца верен клятве Гиппократа. Хасан спас сотни (если не тысячи) жизней . К слову, ... он оперировал и моего сына, за что я ему благодарен...... Не смог пройти мимо интервью и решил разместить его в своем ЖЖ. ... Почитайте... Думаю, не пожалеете.....

Пластический хирург Хасан Баиев: «Я просто написал то, что видел»

Недавно вышедшая в США книга известного пластического хирурга Хасана Баиева «Клятва» стала на Западе чуть ли не бестселлером. Ее переиздали уже в более чем двадцати странах, театры США и Канады на основе книги поставили спектакли, а Голливуд собирается снять по ее мотивам художественный фильм. Хасан Баиев живет в Бостоне, но делает пластические операции по всему миру. С автором книги встретился в Грозном обозреватель «НИ».

– Хасан, в чем секрет популярности «Клятвы»? О чем ваша книга?

– Об увиденном и пережитом на войне. Каждую ночь, перед тем как лечь отдохнуть, я записывал события прошедшего дня. Тогда любой из нас мог погибнуть в любую минуту – взрывы раздавались рядом. Российские телеканалы часто демонстрировали картинки, как бомбят Алхан-Калу, а известные комментаторы рассказывали, как это хорошо получается у военных летчиков. В эти минуты мы в частном доме круглые сутки, без сна и отдыха, оперировали раненых, которых везли со всей округи. Это был такой конвейер жизни. В других селах также работали местные врачи. Я специально не уезжал из своего села, потому что видел, как внимательно следят за мной односельчане – покинет Баиев свой дом или нет? Если бы я уехал, уехали бы все, и село было бы обречено – сначала бомбежки, а потом грабежи. А так военным приходилось сдерживать себя. Однажды мы все были на волосок от смерти, когда снаряд разорвался очень близко. Все бросились на пол. Когда опасность миновала, я обнаружил, что медсестры лежат рядом со мной в виде живого кольца. Восемь девушек, не сговариваясь, загородили меня своими телами. Героические женщины!

– Книга появится на русском языке?

– Боюсь, что нет, потому что моя трактовка войны понравится не всем. Здесь нет восхвалений в адрес военачальников, которые считаются чуть ли не героями. Я таких не встречал, тем более что в гражданской войне героев не бывает. Я также далек от героизации ичкерийцев и тем более их лидеров, которые привели к трагедии. Один из бывших деятелей Ичкерии, прочитав книгу, позвонил мне и сказал, что мне так удалось описать события, что ни одна из сторон не останется довольной. На самом деле этот человек сделал мне комплимент. Я не собирался оправдывать или идеализировать кого-то. Просто написал то, что видел.

– Десять лет назад вы дали свое первое интервью нашей газете. Насколько, на ваш взгляд, изменилась за это время обстановка на Кавказе?

– Слава Богу, сейчас другая ситуация и в Москве, и в целом по России. Нет той напряженности и преследований по этническим признакам. Тогда мы разговаривали о людях, страдавших вначале от боевиков, а затем от федеральных сил. Ведь были разрушены почти все лечебные учреждения, и врачи использовали любую возможность, чтобы оказать помощь раненым. Это был первый опыт работы в экстремальной обстановке. Уверен, что когда-нибудь о подвиге врачей на чеченской войне, как гражданских, так и военных, напишут отдельную книгу. Ведь ни те ни другие не смотрели, с какой стороны больные и раненые, а просто спасали их жизни.

– А почему вы так поспешно уехали за границу?

– Это связано с двумя известными персонами, которых мне довелось лечить. К нам в хирургическое отделение попадали разные люди, в том числе и так называемые полевые командиры. Однажды привезли худого бородатого человека с окровавленной головой. У него была осколочная травма, раздроблены кости лица, один глаз почти вытек, но череп, правда, не пострадал. Оказалось, это Салман Радуев. Второй глаз ему спасли, скрепив лицевой скелет и носоглотку титановыми пластинами. После той операции его почему-то прозвали «Титаником» и «Бронебашкой». В начале второй кампании, когда Грозный интенсивно бомбили, мне пришлось переехать в родное село Алхан-Калу. Работали на дому под навесом. Как-то привезли другого бородача, с тяжелой контузией и раздробленной ногой. Это был Шамиль Басаев. Помню, даже находясь на операционном столе, он не выпускал из рук тугой холщовый мешочек: положил себе под голову, а шнурок от него намотал на кисть. Наверное, прятал там свою наличность. Ногу ему пришлось ампутировать. А через какое-то время меня вызвали на допрос и стали обвинять в нарушении врачебной этики и чуть ли не в преступлении. Главное обвинение: «Кто вам разрешил лечить бандитов и террористов?» Попробовал бы им кто отказать! Тем более когда их сопровождают сотни вооруженных людей. До сих пор не знаю, в чем моя вина. Ведь врач есть врач. По такой логике можно наказывать и военных хирургов, которые имели дело с разными ранеными. К тому же я кроме тех двоих прооперировал в первую войну более четырех тысяч человек. Во вторую войну статистику уже не вел, но думаю, их было раза в два больше. Но следователей это не интересовало. Так что мой отъезд был мерой вынужденной.

– Где вы сегодня практикуете?

– В первое время работал в Бостоне, где к «чеченскому опыту» прибавил хорошие теоретические знания. В США используются самые современные технологии пластической и костно-лицевой хирургии. Теперь сам читаю лекции американским студентам, рассказываю об особенностях действий врача в условиях войны. Кроме того, у нас существует программа выездных операций: получаешь заказ и летишь в любую точку мира. Мне приходилось оперировать в Европе, в Японии, Китае, Южной Корее, Вьетнаме, в африканских странах. Провел много операций в России, точнее в Грозном. Сюда ко мне приезжало немало именитых артистов кино и театра, работников телевидения и звезд отечественного шоу-бизнеса. Они довольны результатами, но всем обычно рассказывают, что делали пластику во Франции или Швейцарии. Летать в Грозный пока не модно. Одиозный образ воюющей республики еще не забыт. Но я принципиально оперирую здесь, хотя московские элитные клиники не раз приглашали к себе.

– Заметно, что вы довольно часто приезжаете в Чечню. Тянет на родину?

– В последние годы тяжело болела мама, и я каждое лето мчался домой, чтобы провести с ней как можно больше времени. Месяц назад ее не стало, и у меня будто что-то оборвалось внутри. Но здесь живут мои сестры, брат-близнец, другие родственники. Я их всех очень люблю и не хочу терять эти связи. Прожив много лет в США, я так и не стал настоящим американцем. Чем старше, тем чаще тянет на родину. Кроме того, мы организуем гуманитарные акции – привозим в республику западных специалистов, которые детям из неимущих семей бесплатно делают сложные операции. В этом мне очень помогают волонтеры из разных стран, особенно из США. Помогают также власти Чечни, оказывая поддержку на всех уровнях.

– Как получилось, что вы оказались единственным российским врачом, удостоенным международной премии «Врач мира»?

– Честно говоря, для меня это было полной неожиданностью. Тем более что последний раз эту престижную награду вручали двадцать лет назад. Меня никто ни о чем не предупреждал, просто пригласили на торжественную церемонию. В главном зале исторического музея в Бостоне собралась вся политическая и культурная элита. И вдруг среди четырех номинантов первым объявляют имя врача из России, который работал хирургом на чеченской войне. А когда ведущий сказал, что «доктор Баиев за 48 часов провел 67 ампутаций и спас жизни», весь зал встал и долго аплодировал. Потом ко мне подходили известные в Америке люди, поздравляли, просили автограф. Было, конечно, приятно. Но одновременно было очень обидно и больно. Ведь я для них ничего не сделал, а они так чествуют и благодарят практически незнакомого им человека. А у себя на родине меня за то же самое чуть не посадили в тюрьму.

САИД БИЦОЕВ, «Новые Известия», Москва – Грозный

Tags: ЖЗЛ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments